(050) 311-81-34

СИРЕНКО ВАСИЛИЙ ФЁДОРОВИЧ

Как избавить от коррупции судебную власть?

Прежде всего, следует подчеркнуть, что коррупция в судах исторически возникла с самого зарождения государства и его органов в любой стране мира. И борьба с коррупцией так же имеет тысячелетнюю историю. Однако, наиболее тяжелые последствия от существования коррупции мы имеем именно в судебной системе так, как она является одной из разновидностей государственной власти и от ее функционирования зависят правопорядок и законность в государстве и обществе. Без справедливого и объективного суда невозможно существование демократического, правового и социального государства.

При этом под коррупцией мы понимаем прежде всего подкуп. Для наиболее полного представления, что такое коррупция, необходимо обратить внимание на три аспекта. Во-первых, коррупция в переводе с латинского "соrruрtіоn" – подкуп. Именно подкуп – сущностная основа данного явления. Во-вторых, коррупция – это преступная деятельность в сфере политики или государственного управления, заключающаяся в использовании должностными лицами доверенных им прав и властных возможностей для личного обогащения. В третьих, коррупция – это попытка получения прямо или через посредников правительственным чиновником или лицом, исполняющим публичные функции, любых предметов денежной стоимости, а также другой выгоды – подарки, услуги, обещания, преимущества для себя, других лиц или организаций, обмен на любое действие или бездействие во время исполнения публичных функций; это предложение или предоставление прямо или через посредников такой выгоды; это любая деятельность или бездеятельность во время исполнения своих обязанностей правительственным чиновником или лицом, исполняющим публичные функции, с целью незаконного получения прибыли для себя или третьей стороны. Третий вариант - это подробное описание определения коррупции, данного Организацией американских государств в Межамериканской конвенции 29 марта 1996 года.

Как видим, любое определение коррупции, абстрактно обобщенное или с подробным описанием форм и методов проявления, сводится к подкупу государственных чиновников, формированию и организации корыстных интересов конкретных лиц. С юридической точки зрения, как преступление, коррупция проявляет себя в форме взятки, злоупотреблении властью или должностным положением, превышении власти или должностных полномочий, разворовывании государственного или коллективного имущества, нецелевого использования бюджетных средств.

Ведь коррупция по своей общественной природе является биолого- социальным явлением.

Как биосоциальному существу человеку присущи такие качества как жадность, зависть, скупость, накопительство, утверждение превосходства, гордыня и другие, социально вредные качества. Они то и составляют глубинные основы коррупции. Поэтому крупными зарплатами судей откупиться от коррупции не удастся.

А предполагаемый контроль за доходами и расходами судей через систему декларирования - это очень малоэффективная мера, рассчитанная на простаков, каковыми судьи, как знатоки законодательства, не являются.

Упор реформаторов на повышение требований к личности судьи через отбор судей возможно повысит уровень профессиональной грамотности судей, но вряд ли даст существенно положительный результат в плане из социально полезного антикоррупционного поведения. Судья системно должен быть поставлен в такие условия, при которых он не сможет принимать неправосудные коррупционные решения. А если он их принимает в силу своего субъективного произвола, то система должна неизбежно b оперативно обнаруживать такие решения, а судья должен неотвратимо привлекаться к ответственности и наказанию. 

Следует так же почеркнуть, что процесс формирования и реализации коррупции неизбежно связан с процессом формирования и реализации интересов участников общественных отношений. Любое коррупционное действие является проявленим корыстного личного индивидуального или коллективно-организованного интереса. Здесь механизм коррупционных действий и механизм формирования и реализации коррупционного преступного интереса как бы совпадают по своим внешним "технологическим" формам. Начало формирования интересов – появление нужды, желания, увлечения, то есть необходимости удовлетворения потребностей. Начало коррупционных действий закладывается с возникновением проблемы удовлетворения потребности. Дальше интерес формируется как поиск возможностей удовлетворения возникшей потребности. Коррупционные действия так же развиваются дальше как процесс поиска возможностей удовлетворения возникшей потребности.

Следовательно, и коррупция, и интерес "работают" в своем формировании и реализации, используя один и тот же механизм. Это обстоятельство очень существенно для поиска методов и средств борьбы с коррупцией.

Исходя из изложенного нетрудно определить кому выгодна коррупция в судах. Она выгодна тем, кому наиболее легко и доступно удовлетворить свои потребности и интересы через  коррупционные действия судей и государственных чиновников, принимающих необходимое решение. Если владелец крупного капитала имеет возможность получить судебное решение, выгодное ему через коррупционное действие, то он будет всемерно способствовать существованию коррупционной системы в судах. То же самое  мы можем сказать об крупных и имеющих большие возможности влияния на суды, государственных чиновников.

Нет  сомнения, что  и сами  судьи при любых размерах зарплат заинтересованы в получении дополнительных выгод от существования коррупции в судах. Известно, что наиболее радикальными мерами противодействия коррупции в судах являются два очевидных фактора. Во-первых, неизбежное выявление коррупционного судебного решения через систему контроля и самого  функционирования судебной системы. И во-вторых, неотвратимость наказания за коррупционные действия судей. 

 Сегодня нет человека, имевшего дело с судебной властью Украины, который бы не возмущался порядками в наших судах и необъяснимой логикой правосудия, когда явное законное осуждается, а незаконное оправдывается. Возмущение людей против порядка организации и деятельности суда и судей доведено до крайнего предела, что безальтернативно указывает на острейшую нужду в коренном реформировании судебной власти Украины.

Сила судебной власти – в уважении людей к праву и к суду как профессиональному толкователю закона и справедливому правоприменителю. Именно это требование: суд – профессиональный толкователь закона и справедливый объективный правоприменитель – есть главнейший критерий организации и деятельности суда. В этом критерии заложена квинтэссенция, ядро, смысл и предназначение судебной власти. Судья является носителем судебной власти от самых низовых до верховных судебных органов, потому что каждый из судей, независимо от своего места в системе, разрешает конкретные дела самостоятельно, руководствуясь законом и правосознанием. И в этом положении заложена одна из причин, почему прямое администрирование внутри судебной системы недопустимо, так как противоречит природе и назначению суда.

Социальная роль судебной власти в демократическом обществе состоит в том, чтобы в разного рода юридических конфликтах обеспечивать господство права, выраженного прежде всего в Конституции и других законах, международных договорах и в приравненных к закону подзаконных актах.

На суды не может быть возложена задача защищать определенный экономический, социальный и политический строй, ибо это превращает суды в органы открытого политического репрессивного действия. И если президент, премьер или любой высокопоставленный чиновник или политический деятель требуют от судов принимать решения в пользу государственных интересов или в интересах реформ, или в интересах конкретных организаций, то они не только грубо нарушают Конституцию Украины, но и проявляют полное невежество и цинизм в отношении природы и назначения судебной власти и института прав человека и гражданина. Суд – это последний бастион, последний рубеж демократии. Дальше начинается самосуд, анархия, хаос, расстройство всех жизнеобеспечивающих систем общества.

Последняя реформа судебной системы с попыткой достижения антикоррупционных целей началась в 2016 году.

С 30 сентября вступили в силу изменения в Конституцию в части правосудия и новая редакция закона «О судоустройстве и статусе судей».

Изменения в Конституцию были проголосованы Верховной Радой 2 июня 2016 г. Законом отменяется 5-летний срок назначения судей, которые назначаются исключительно бессрочно. При этом они фактически теряют неприкосновенность, и могут быть задержаны правоохранителями по подозрению в совершении тяжких или особо тяжких преступлений. Одновременно отменяется возможность привлечения судьи к ответственности за вынесение умышленно неправосудного решения или за нарушение присяги. 

Также конституционные изменения предусматривают реорганизацию Высшего совета юстиции в Высший совет правосудия (ВРП), конечным сроком для избрания членов установлено 30 апреля 2019 г.

Количество членов совета увеличивается на один – до 21, но при этом из его состава исключаются министр юстиции и генеральный прокурор.

Высший совет правосудия будет иметь право отстранять, переводить, увольнять судей и подавать президенту представление на их назначение. Также совет имеет право давать согласие на задержание и арест судей.

От Высшей квалификационной комиссии судей к ВСП переходит право привлекать судей и прокуроров к дисциплинарной ответственности.

Кроме того, ВСП получает право назначать руководство Службы судебной охраны и Государственной судебной администрации – органа, ответственного за материально-техническое обеспечение судов.

Таким образом, президент и Рада теряют права увольнять судей, но у главы государства остается право их назначать. Кроме того, предусмотрено лишение президента права создавать суды и закрепление за парламентом полномочий по созданию, ликвидации и реорганизации судов.

Также предусмотрено лишение президента, парламента и съезда судей права увольнять судей Конституционного Cуда – судья сможет быть уволен только по решению не менее 2/3 состава КС.

Закон повышает с 25 до 30 лет минимальный возраст для занятия должности судьи и при этом вводит систему конкурсного отбора для назначения судей. Также документом увеличивается срок полномочий генпрокурора с 5 до 6 лет, но запрещается ему занимать эту должность 2 срока подряд.

Кроме того, вводится институт конституционной жалобы, то есть жалобы на противоречия Конституции примененного в конечном судебном решении закона при исчерпании всех других национальных средств правовой защиты.

Вводится право КС определять конституционность предлагаемых для вынесения на всеукраинский референдум по народной инициативе вопросов (по обращению президента или не менее 45 депутатов Рады).

В Конституции закрепляется, что прокуратура теряет функцию надзора и занимается только представлением публичного обвинения в суде и процессуальном руководстве досудебным расследованием.

Также, в соответствии с конституционными изменениями, в Украине защищать граждан в суде могут только адвокаты. Представляется, что тот момент осуществления общего надзора прокуратуры и представление  интересов участников судебного процесса  только адвокатами, является очень серьезной  ошибкой законодателя, имеющее тяжелое материальное последствие для беднейших слоев населения.   

Украина является самой бедной страной в Европе. Граждане Украины при каждом нарушении их прав и свобод обращаются в суды. И нанимать профессионального адвоката для них дорого и часто недостижимо. Этими положениями законодатель лишил возможности граждан Украины  использовать судебную власть для защиты прав  и интересов. Общий надзор  прокуратуры позволял гражданину без материальных затрат обратится в прокуратуру за восстановлением своего нарушенного права и прокуратура решала  социальные вопросы граждан в части правонарушений. И защита в суде  интересов гражданина другими лицами, кроме адвокатов, позволяла гражданам использовать суды для защиты своих прав без существенных материальных затрат. Теперь у граждан практически украли суды. 

Эта норма начала действовать с 1 января 2020 года. Кроме того, в Конституции будет закреплена возможность признания Украиной юрисдикции Международного уголовного суда (Гаага, Нидерланды), это положение вступило в силу 30 июня 2019.

Новым законом «О судоустройстве и статусе судей» предусматривается ликвидация высших специализированных судов и создание новой структуры Верховного Суда как единого суда кассационной инстанции.

Вместе с тем, законом предусмотрено создание Высшего антикоррупционного суда, Высшего суда по вопросам интеллектуальной собственности и местных окружных судов.

Высший суд по вопросам интеллектуальной собственности (высший патентный суд) должен быть создан в течение года, то есть до 30 сентября 2017 года.

Сроки создания Высшего антикоррупционного суда и местных окружных судов в законе не определены. При этом Апелляционные суды в новых апелляционных округах должны быть созданы до 30 сентября 2019 года.

Согласно закону, до 10 октября текущего года Верховная Рада обязана передать в Высший совет правосудия  материалы в отношении тех судей, которые претендуют на избрание бессрочно и не рассмотрены парламентом.

Законом предусмотрено проведение мониторинга образа жизни судьи для проверки соответствия его уровня жизни задекларированным доходам. Также отныне судья должен кроме декларации о доходах подавать декларацию семейных связей и декларацию добропорядочности. Непредставление указанных деклараций может стать основой для привлечения судьи к уголовной ответственности и освобождения.

Кроме того, законом создается Общественный совет добропорядочности, который собирает и анализирует информацию в отношении судьи и предоставляет Высшей квалификационной комиссии судей вывод о его несоответствии критериям профессиональной этики и добропорядочности.

Дисциплинарные производства в отношении судей будут переданы в Высший совет правосудия, а Высшая квалификационная комиссия судов (ВККС) сосредоточится на решение квалификационных вопросов, включая проведение квалификационной оценки судей, открытых конкурсов на должности, специального обучения судей.

Законом предусмотрено существенное увеличение окладов судей, в частности, 1 января 2017 г. зарплата судей Верховного Суда поднимется в 6 раз – с 13 до 75 минимальных заработных плат (около 110 тыс. гривен).

Также предусмотрено создание Службы судебной охраны (до 1 января 2018 г.) и Единой судебной информационной (автоматизированной) системы.

Как видим, смысл реформ свелся к отбору судей, по существу к их люстрированию по критериям национал-либерального режима состоявшегося в Украине вследствие государственного переворота в феврале 2014 года.

По существу реформа суда свелась к люстрации судей, отбору их на конкурсной основе по критериям верности существующему политическому режиму. Нет сомнения, что в системе конкурсов, тестов, экзаменов будут отобраны и профессионально подготовлены судьи в смысле знаний материального и процессуального права. Но к искоренению коррупции в судах это имеет очень косвенное отношение.

Не спасает дело и многократное увеличение заработной платы судей и контроль за их доходами и расходами, а также их семей и их ближайших родственников. Эти меры не выдерживают даже поверхностной критики.

Свои доходы и расходы судьи могут скрыть через третьих подставных лиц и никакой контроль это не установит.

А что касается очень крупных зарплат для судей, то это похоже скорее на попытку государства выдавать судьям ежемесячную взятку в виде крупной зарплаты, умоляя судей не совершать мзду и лихоимство во время правосудия. Такой подход от коррупции в судах не спасет.

За время независимости Украины уже более четверти века наиболее реформируемыми государственными органами оказались суды. Либерал-демократы, рвущиеся к власти в начале 90-х годов прошлого века, очень сильно, убойно критиковали советские суды за «телефонное право», договоренности и прочее проявление коррупции.

Но начав реформировать советский суд на либерально буржуазный способ организации довели путем реформирования суды до такой степени коррупционности, что население почти 100% - не доверяет и судам и судьям. Реформаторы как будто умышленно создают все более и более коррупционную систему правосудия в Украине. Не избежала этой участи и последняя реформа, связанная с изменениями Конституции и принятием нового Закона о судоустройстве в Украине.

В ее основу положен ошибочный принцип реформирования, согласно которому главным в системе реформ является отбор людей на судейские должности. 

Такой подход может обеспечить и то не полностью высокий профессионализм судей, но в антикоррупционном отношении такая реформа мало дает, если остальные критерии требований к судьям будут не обеспечены.

Реформаторы должны были уяснить себе всю глубину и мудрость тех высказываний, которые отмечены в мировой литературе. Вот некоторые из них: «Не бойся закона – бойся судьи» (русское изречение); «Судьи, купившие судебные места, будут, в свою очередь продавать правосудие (Франсуа Фепелон); Фемида действительно слепа, раз не видит, какие у нее слуги» (Ежи Лец); «Встречаются приговоры более преступные, чем само преступление» (Мишель де Монтень); «В судный день первыми перед судом предстанут судьи» (Аркадий Давыдович).

Эти высказывания я специально привел по поводу правосудия из разных стран, чтобы показать, что проблемы судебной власти есть во всех странах мира, но их решение в каждой стране требует особого подхода с учетом национальной культуры, традиций, характера народа. Обустройство судебной системы страны нельзя списывать с других стран. Заимствовать отдельные элементы можно, а списывать системно – пустые хлопоты, потому что пересаженные в условия другой национальной культуры механизмы судебной системы не работают или работают с грубыми извращениями. К сожалению, списыванием законов с аналогов запада очень грешит наш реформаторский парламент, совершенно не вникая в то, что многие законодательные концепции исторической Украины работали не хуже, а лучше западных.

Наши реформаторы с максимальным упорством разрушают все советское, во всех отраслях жизни, при полной неспособности сделать лучше и качественнее. Приходится списывать. А ведь списывают только отстающие, только посредственности. Вот и попытки обустроить судебную власть Украины по рецептам Запада только разрушили доступную и понятную гражданам советскую систему судоустройства, не создав взамен ничего толкового и оправданного, с точки зрения интересов и потребностей граждан Украины. И сегодня нет человека, имевшего дело с судебной властью Украины, который бы не возмущался порядками в наших судах и необъяснимой логикой правосудия, когда явное законное осуждается, а незаконное оправдывается. Возмущение людей против порядка организации и деятельности суда и судей доведено до крайнего предела, что безальтернативно указывает на острейшую нужду в коренном реформировании судебной власти Украины.

Никуда не делось «телефонное право», подкуп судей, влияние руководителей судов на судей, влияние исполнительной власти и т.д.

Поэтому необходимо креативно искать новые концепции исключения коррупции в судах. 

Одним из таких способов искоренения коррупции в судах является принятие прецедентных решений Верховным Судом Украины. Мало превратить Верховный Суд в кассационную инстанцию. Это не гарантирует и не устраняет воспроизводство возможностей коррупции в судах. Только связав судей прецедентными решениями Верховного Суда Украины по всем отраслям материального и процессуального права, мы можем добиться максимального искоренения уровня коррупции в судах.

Надо принять во внимание, что в некоторых странах наряду с основными формами обжалования судебных решений (апелляционной и кассационной) существует и смешанная форма обжалования – ревизия, сочетающая в себе и апелляции и кассации. При ревизионной форме обжалования Верховный суд не связан рамками жалобы и может проверять не только законность, но и обоснованность решений нижестоящих судов и вынести свое, как и при апелляции, но может и вернуть дело на новое рассмотрение в нижестоящий суд, как при кассации, и может откорректировать решение нижестоящего суда без его отмены. Именно ревизией судебных решений нижестоящих судов и должен заниматься Верховный Суд Украины. А чтобы решения Верховного Суда не превратились в произвол, в группу юристов, которые исправляют ошибки других судов и увековечивают свои собственные, необходимо связать, ограничить возможности Верховного Суда его же собственными решениями. Это значит, что решения Верховного Суда должны иметь прецедентный характер. Его решения по типичным категориям дел являются обязательными и учитываются как юридическая позиция в решениях нижестоящих судов, так и самого Верховного Суда. Верховный Суд должен быть связан своими же собственными решениями.

Подобная практика деятельности Верховного Суда имеется и за рубежом. Следует согласиться с тем положением, что в судебной системе необходим орган, обеспечивающий единство понимания и толкования законодательства, оценки фактических обстоятельств дела. И таким органом может быть только Верховный Суд Украины, осуществляющий судебный надзор и контроль за решениями нижестоящих судов, а по существу ревизию судебных решений. Без ревизии наша судебная система превратится в замкнутую непробиваемую коррупционную корпорацию, творящую произвол и беззаконие. Уже сегодня формула суда (решение окончательное и обжалованию не подлежит» привела к тому, что сам суд, сами судьи не могут исправить принятые ими явно ошибочные судебные решения. И когда судебные ошибки вскрываются прессой или прокурорами, то форма «обжалованию не подлежит» становится юридическим тупиком, который в силу закона нельзя преодолеть.

В этом плане представляется ошибочным окончательное решение аппеляционных судов по отдельным категориям дел.

Например, по применению закона об ограничении права выезда должников за пределы Украины и других категорий дел. По всем категориям дел сторона процесса должна иметь право как на аппеляцию так и на кассацию. Это положение также является средством борьбы с коррупцией в судах.

Главная идея борьбы с коррупцией в судах состоит в наработке Верховным Судом прецедентных решений по всем категориям дел действующих отраслей права.

Судья, руководствуясь прецедентным решением, не сможет узаконить в своем судебном решении свой произвол и свое неправосудное беззаконие.

Система прецедентных решений немедленно и неотвратимо обнаруживает судебную ошибку и устраняет ее правосудными средствами. Следовательно, имея такой критерий как прецедент, нет смысла давать взятку в судах, звонить по телефону, влиять на судью. Ведь решение, не отвечающее прецеденту все равно будет отменено.

Возникает вопрос.  Кто будет нарабатывать прецедентные решения в Верховном Суде Украины?  Думаю, что здесь необходимо создание особых структур, наделенных правами Пленума Верховного Суда для выработки прецедентных решений по отдельным категориям дел различных отраслей права.

Именно прецедент должен стать главным инструментом, средством борьбы с коррупцией в украинских судах.

Кстати, в настоящее время активно обсуждается необходимость практического формирования антикоррупционных судов в Украине. Формально этот суд будет обычным специализированным судом, замкнуто корпоративным, процессуально не отличающимся от других судов Украины (патентных, военных).

Это говорит о том, что и коррупция в антикоррупционных судах может стать тривиальным обычным явлением. И спасение от нее только в системном, формально логичном методе борьбы с коррупцией. Инструментом этой борьбы, еще раз подчеркнем, должен стать практически проверенный в зарубежных системах метод реализации прецедентных решений Верховного Суда страны.

Однако, обратим внимание на то, что последняя реформа не уделяет должного внимания неотвратимости наказания судей за незаконные судебные решения.

Хочу поделиться некоторыми соображениями по этой очень острой актуальной проблеме.

С момента государственного переворота начала девяностых годов прошлого века наше украинское общество превратилось в постоянно действующий дисскусионный клуб, в котором болем четверти века совершаются бесплодные попытки найти оптимальный путь развития независимой Украины, но все бестолку. Реализуется либеральный проект свободного рынка – худший рецепт из всех возможных устройств жизнедеятельности современного общества.

СМИ, а особенно, телевидение, постоянно вовлекают людей в серьезные, но безрезультативные дисскусии на конкретные темы, разрешить которые может только власть, проявив политическую волю, а она ее не проявляет, потому что чиновникам власти это категорически невыгодно. Одной из таких «вечных», «долгих» тем для независимой Украины является коррупция в украинских судах. Коррумпированность судов Украины, признают все: политологи, СМИ, депутаты, чиновники госаппарата, рядовые граждане, а вот реальных мер по пресечению коррупции в судах упорно не принимают, потому что властные чиновники сами «кормятся» от коррумпированных судов и судей. Коррумпированными судами легко управлять, манипулировать сознанием судей, утверждать мерзкий властный принцип: «Друзьям все - остальным закон».

Судьи с началом рыночных реформ активно включились в погоню за личным обогащением, как это и предполагает рынок. Свидетельством тому стали коррупционные технологии во взаимодействии судов и их клиентов. Некоторые председатели судов, депутаты и госчиновники юридического профиля стали способствовать созданию юридических фирм или адвокатской деятельности для родственников, свояков, кумовьев, которые защищают интересы своих клиентов в суде, где председательствует их родственник. В несправедливости такого родственного правосудия можно не сомневаться, но удивительно другое, что это совершается на глазах власть имущих борцов с коррупцией и в тоже время никто не поднимает вопрос о несовместимости честного суда и «родственного» правосудия.

Суды в Украине являются системным компонентом общей системы коррупции, а потому и честные граждане, и бизнес, и чиновники убеждены, что своевременный подкуп судей может решить все проблемы с законом. При таком суде граждане не могут рассчитывать на нормальную правовую помощь и объективное решение споров, зато коррумпированные судьи покрывают коррупцию на высшем уровне власти, тормозят антикоррупционные реформы и находят лазейки в законах, чтобы судить в пользу того, кто больше даст. Кроме того, при такой системе возможны состязания, когда каждая сторона пытается перекупить судью, повышает ставки подкупа. Коррупция в судах определяется самой системой организации и деятельности судебных органов. Судите сами: если в процессуальном законе определено, что обжаловать решение Высшего хозяйственного суда в Верховный Суд Украины можно только с согласия того же Высшего хозяйственного суда, действия которого обжалуются, то как здесь не быть коррупции. Понятно, что допускают к Верховному Суду только избирательно и очень не бескорыстно. Конечно, это сущий коррупционный произвол суда, который узаконили депутаты Верховной Рады, а потом рассказывают о борьбе с коррупцией. И таких примеров из украинского законодательства, где коррупция формируется самим законом можно привести очень много. Обратим внимание и на то обстоятельство, что в Украине за годы реформ усилилось действие «телефонного права» при решении многих вопросов в порядке частной инициативы, неформальным и незаконным путем. Этому способствует тот факт, что от 30 до 50 % экономики в различных отраслях находится в тени. А это означает, что в неформальном нелегальном обороте вращаются миллиарды долларов, которые используются как коррупционные средства.

Если учесть зависимость судей от председателей судов, от исполнительной власти, при высоком уровне служебной загрузки, то вряд ли стоит удивляться коррупции в судах. Кроме этого практика свидетельствует, что повышение профессионального уровня судьи носит формальный, поверхностный, не системный и подконтрольный власти характер, позволяющий малограмотным людям сидеть долгие годы в судейских креслах и принимать незаконные судебные решения совершенно безнаказанно. Такие судьи особенно выгодны власти во время избирательной компании – они выполняют любые заказы властей, бесцеремонно попирая требования закона в угоду заказчика. Многие честные кандидаты в депутаты, особенно левого фланга, обязаны своим неизбранием недобросовестным и нечестным судьям. И все это проходит под лозунгом независимости суда и судей, о праве судьи на ошибку, на субъективное толкование применения закона. Представляется, что здесь, наряду со справедливыми утверждениями много агитационной демагогии и лицемерноложных утверждений.

Разговоры о независимости суда уместны, пока речь идет о внешнем влиянии на судью, от кого бы оно не исходило. Однако эти призывы о независимости выглядят полной демагогией, когда судья поступает вопреки закону и воплощенной в законе воле законодателя. Судья обязан быть зависим от содержания закона и воли законодателя.

Именно содержание закона и воплощение в нем воли законодателя – критерий честного и справедливого суда. Поэтому подкупленный судья – всегда зависимый судья и от своих клиентов, и от закона, который он нарушил в угоду коррупционным обязательствам. Следует иметь в виду, что судебные решения выносит судья, но все юристы, принимающие участие в процессе по конкретному делу, не меньше судьи способны истолковать и закон и фактические обстоятельства дела. Поэтому, когда выносится явно неправосудное решение. оно не может бать незамеченным, и в обществе должны быть механизмы привлечения судьи к ответственности за незаконное решение. Причем эти механизмы должны действовать в режиме суровой неотвратимости, если мы хотим реально избавиться от коррупции.

В советское время существовал институт протестов прокуроров и председателей судов на принятые судебные решения и это очень дисциплинировало судей, ограничивало их произвол в зале судебного заседания.

Либерал-демократы, придя к власти совершенно неоправданно и напрасно отказались от этого эффективного института контроля за принятием судебных решений. Судья в судебном заседании остается господином не только в момент принятия решений (что естественно), но и после принятия судебного решения он остается недосягаем ни для общественного мнения, ни для оценки его деятельности со стороны судейского сообщества.

Таким образом, независимость судей с принципа необходимости, превращается в практику произвола судей при принятии судебных решений. К сожалению, в нашем законодательстве, включая Конституцию, принципы юридической ответственности судей очень слабо и невразумительно разработаны. Формально продекларировано об ответственности судей, но это скорее относится к бытовому поведению судей, чем к неправосудным решениям судьи. Известно, что самым действенным принципом юридической ответственности есть принцип неотвратимости наказания за правонарушение. Этот принцип предполагает:

  1. ни одно правонарушение не должно остаться незамеченным для государства;
  2. быстрое и оперативное применение мер ответственности за совершение правонарушения;
  3. эффективность применяемых мер по отношению к правонарушениям.

Это общее составляющее принципа неотвратимости наказания за правонарушения, но они должны быть распространены в полной мере и на судей. В концепции действующего законодательства конкретный механизм неотвратимости наказания судей за неправосудные и незаконные судебные решения совершенно не разработан. Прежде всего, государство не располагает конкретным механизмом выявления незаконно принятых решений конкретными судьями, их четкой регистрацией. Нет и юридического механизма быстрого и оперативного реагирования на совершенные правонарушения со стороны судей. А при таких предпосылках и на эффективность применяемых мер к нерадивым судьям говорить не приходится. Вот и чувствуют судьи себя вольготно, даже в условиях когда тысячи граждан Украины подают иски против Украины в Европейский Суд по правам человека. Украинских судей это абсолютно не волнует, потому что за их судебный произвол их не привлекают к ответственности. Вот яркий пример, получивший в прессе резонансное освещение.

В судебном иске «Агрокомплекс» против Украины Европейский Суд по правам человека признал, что Украина нанесла убытки «Агрокомплексу» в суме 179 млн.евро. В конечном итоге Европейский Суд определил, что государство Украина должно выплатить «Агрокомплексу» 27 млн. евро. Точка поставлена. Государство Украина обязано выплатить. Но точка не поставлена в анализе этого решения и роли украинских судов и судей, доведших своими незаконными решениями граждан Украины до Европейского Суда. Логично, чтобы после решения Европейского Суда, где Украину обязывают компенсировать гражданам Украины причиненный ущерб, в дело вступал юридический механизм возмещения причиненного ущерба в порядке регресса со стороны судей, принявших по этому делу незаконные решения. Такой подход очень отрезвил бы судей и стал бы эффективным средством в борьбе с коррупцией в судах. Кстати, здесь удобно (в силу конкретности) и применять принцип неотвратимости наказания судей за незаконные решения. В этой связи, обращаем внимание читателей на то, что в настоящее время уже действует Закон Украины «О выполнении решений и применения практики Европейского Суда прав человека, где ст. 9 этого закона обязывает Министерство юстиции подавать иски о возмещении ущерба госбюджету вследствие проведения выплат за решением Европейского Суда. Очень было бы справедливо, если бы все судьи и чиновники, которые давили на суд, а также председатели судов – все участники группового правонарушения по отношению к «Агрокомплексу», выплатили в необходимых долях все 27 млн. евро в бюджет как компенсацию за ущерб, причиненный «Агрокомплексу» по решению Европейского Суда. Это был бы для всей судебной системы Украины очень впечатляющий прецедент и реальное начало борьбы с коррупцией в украинских судах.

Оправданием судебных решений частично является указание на то, что судья имеет право на ошибку. И это действительно так. Ведь любой человек не застрахован от ошибок. Однако возникает правомерный вопрос, а на сколько ошибок, например, в год имеет право судья? В принципе, ни на одну. Но практически это редкость. Следовательно, необходимо установить максимум допустимых ошибок по определенным категориям дел, и, исходя из этого определять профессиональную пригодность судьи или его умышленное коррупционное поведение.

После допустимого максимума ошибок судей необходимо подвергать полной переэкзаменовке на предмет знания всех отраслей права. Если допустимый максимум ошибок судья совершает систематически, то необходимо ставить вопрос о его профессиональной непригодности. Для включения этого механизма юридической ответственности судей создавать специальные органы нет необходимости – достаточно существующих квалификационных комиссий. Общество не имеет права и возможности, во имя собственного самосохранения терпеть малограмотных или корыстных судей в судейском корпусе. Не менее важным условием для развития коррупции в судах является скопление нерассмотренных дел, перегрузки, очередность рассмотрения дел. Если в кассационных инстанциях скапливаются десятки тысяч нерассмотренных дел, как удержать стороны от соблазна ускорить процесс рассмотрения с помощью подкупа, особенно когда речь идет о спорах в сфере бизнеса? Здесь может совершаться подкуп не только судей, но и судебных чиновников, готовящих дела к рассмотрению. Поэтому формальные недостатки в организации судопроизводства также являются благодатной почвой для коррупции в судах. Следует помнить, что продажный суд чрезвычайно опасен для демократии, так как он не выполняет надзорную функцию гаранта конституционных прав и свобод граждан, не в состоянии честно и объективно оценивать деятельность чиновников. С другой стороны, в условиях продажности судебной власти сложно ожидать честности и от исполнительной власти. При коррумпированной, некомпетентной и зависимой судебной системе чиновники без особого риска могут участвовать в мошеннических сделках и подкупе высокопоставленных политиков, рассматривая суд как орган прикрытия, как «крышу», а не орган правосудия и неотвратимого возмездия за содеянное.

Очень сильно способствовал формированию коррупции в судах институт занятия должности судьи бессрочно. За время действия новой Конституции институт бессрочного замещения должности судьи не оправдал тех надежд на независимость и непредвзятость суда, которые на него возлагались.

Дело в том, что зависимость судей от исполнительной власти, олигархических кланов, бизнеса и других структур настолько всеохватывающая, глубокая и конкретная, что институт бессрочного занятия должности судьи не только не противостоит коррупции, а, наоборот, помогает ее внедрению. Лица, избранные бессрочно на должность судьи, скорее ощущают свою безнаказанность, чем ответственность и часто творят произвол вместо правосудия. Вместе с тем, власть оценивает иначе этот институт, считая, что именно бессрочное занятие должности судьи обеспечивает независимость судей. Но юридически формально декларативно независимость судей обеспечена и на конституционном и на законодательном уровне. Достаточно сказать, что каждый из судебных органов, независимо от своего места в системе, и каждый судья разрешает конкретные дела самостоятельно, руководствуясь только законом и правосознанием. Каждый судебный орган есть самостоятельный носитель судебной власти. Однако, продекларированная независимость суда и судей и в Конституции, и в текущем законодательстве работает скорее на укрепление коррупции в судах, чем на формирование честного, объективного, непредвзятого суда. В Украине, коррупция есть способ государственного управления и суд для этой системы не есть предмет исключения. В этих условиях занятие судьями своих должностей бессрочно только способствует их произволу, уверенности в своей безнаказанности. Статистика Высшей квалификационной комиссии судей показывает, что из 28839 жалоб и заявлений на судей в 2011-2012 годах 80% судей привлеченных к дисциплинарной ответственности были судьи избранные на должность судьи бессрочно. Согласно социологических исследований 90% граждан Украины не доверяют суду и правоохранительным органам. И на этом фоне статистических показателей считать, что занятие судьей своей должности бессрочно укрепляет независимость судей не вкладывается в логику здравого смысла. Наоборот, надо создать такой порядок занятия судьями своих должностей, когда судья через определенный промежуток времени должен отчитываться о своей деятельности по всем оценочным показателям. Думаю, что занятие судьей своей должности должно включать 3 периода: 5 лет, 10 лет и 15 лет, а только для судей Верховного Суда Украины – бессрочно. Логика такого подхода состоит в том, что в Верховном Суде идет постоянный отбор самых опытных и проверенных в профессиональном и моральном отношении судей. Здесь существенно выше оплата труда, различные виды социальных льгот, судьи Верховного Суда занимают высокое общественное положение и авторитет в обществе. Им есть что терять, если их принудительно освобождают от должности, например, по причине нарушения присяги или в силу судебного преследования. И возраст судей Верховного Суда, и их служебное положение, и жизненный опыт, и ответственность за окончательное судебное решение предопределяют обеспечение им максимальной независимости, составляющей которой должно быть бессрочное избрание на должность судьи Верховного Суда

Судьи остальных судов, имея опыт судейской работы в основном пять лет, еще ни профессионально, ни морально не готовы к такому уровню ответственности перед обществом, чтобы им можно было доверить должность судьи бессрочно с первого дня работы в должности судьи. Поэтому, идея внести изменения в Конституцию Украины с тем, чтобы все судьи, всех инстанций назначались на должность судьи бессрочно – есть очень плохая идея и теоретически и практически. 

В настоящее время эта плохая идея реализована в законе, и нет никакого сомнения, что она будет активно содействовать коррупции в судах.

Бессрочное избрание на должность судьи и в правовом отношении и морально вселяет уверенность в судей, что они недосягаемы для реального наказания и лишения судейской мантии. Для борьбы с коррупцией очень важно, чтобы судья оглядывался на каждое свое решение, не угрожает ли оно его служебному положению. Бессрочно избранному судье нет необходимости остерегаться срочного контроля, а потому он безбоязненно будет творить произвол и беззаконие, зная, что не через 5, или через 10 лет его не спросят и не проанализируют, как он судил и сколько судебных ошибок он сделал. Бессрочное избрание на должность судьи вполне оправдано только в тех странах, где 90% населения уверено в справедливости суда. У нас, как известно, наоборот. И в этих условиях демонстрировать доверие со стороны власти к судьям через бессрочное избрание на должность судьи является неуважением к мнению собственного народа.

Наоборот, надо установить конституционный порядок периодической отчетности судей за свою деятельность – это укротит их гордыню и заставит задуматься о своем поведении. В целом, есть только два важнейших эффективных средства борьбы с правонарушениями в сфере деятельности судей:

  • ни одно правонарушение судей не должно остаться незамеченным для государства и общества;
  • быстрое и оперативное применение мер неотвратимой ответственности за совершенные правонарушения.

Когда люди знают, что от ответственности не уйти и «крыша» не поможет, они предпочитают дружить с законом и совестью, а не поддаваться на соблазны коррупции и произвола в своем поведении. А нашим судьям ничто человеческое не чуждо.

Исходя из изложенного, следует заключить, что  существующий порядок судоустройства и судопроизводства в наших судах не исключает коррупции в судах. Только система судопроизводства, ставящая судью в зависимость от обязательных требований  по конкретному правонарушению способна  исключить коррупцию в судах. Такой системы судопроизводства должна стать система прецедентных решений Верховного Суда Украины, согласно которых и должно совершаться правосудие в судах. Эта система уже опробована десятилетиями в зарубежных странах. И она, несомненно, будет действенной реальной программой против коррупции в судебной системе Украины.

Василий Сиренко
доктор юридических наук, профессор,
член-корреспондент НАН Украины,
академик НАПрН Украины,
народный депутат третьего и четвертого
созывов парламента, беспартийный

<< Назад

  G Analytics
разработка сайта веб студия